У каждого крупного города есть своя, так называемая «музыкальная витрина» — место, где люди в вечерних костюмах и платьях слушают симфонии, оперные арии и с серьезным видом обсуждают творчество Густава Малера или Людвига ван Бетховена. В Бирмингеме роль такого культурного храма досталась Symphony Hall — концертному залу, который город очень часто представляет как доказательство того, что здесь существуют не только заводы, футбол и хэви-метал.
Именно здесь звучит классическая музыка, выступают симфонические оркестры, джазовые исполнители и артисты мирового уровня, после чего местная публика обсуждает качество акустики так, будто каждый из них всю жизнь проработал звукорежиссером. Впрочем, история Symphony Hall на самом деле гораздо интереснее, чем традиционный «еще один концертный зал». О том, как он появился, чем особенный и кто здесь выступал — читайте на birmingham-trend.com.
Как Бирмингем решил переплюнуть столицу
Идея построить собственный современный концертный зал в Бирмингеме возникла ещё в 1980-х, когда город вдруг решил, что статус «родины металла» — это прекрасно, но иногда неплохо бы ещё и Бетховена послушать. Особенно после успеха City of Birmingham Symphony Orchestra и популярности дирижера Саймона Рэттла, который фактически сделал местный оркестр международной звездой. Старых залов для таких амбиций уже не хватало, поэтому город решил построить что-то серьезное — с правильной акустикой, большими фойе и атмосферой культурной столицы, а не только промышленного центра.
Проект разработали архитекторы Percy Thomas Partnership и Renton Howard Wood Levin, а сам Symphony Hall стал частью большого комплекса ICC. И здесь Бирмингему, надо признать, повезло больше, чем с Birmingham Town Hall, во время строительства которого авторы проекта успели обанкротиться ещё до завершения работ. В случае с Symphony Hall обошлось без столь драматических сюжетов: строили долго, дорого и очень технично. Из-за железной дороги прямо под зданием зал даже установили на специальные резиновые опоры, чтобы поезда не портили симфонию своим «соло».
Официальное открытие состоялось в 1991 году, причём со всеми традиционными для Великобритании торжествами: ленты, телекамеры, чиновники и Елизавета II, которая лично открывала комплекс. Главным музыкальным событием стал гала-концерт оркестра CBSO под руководством Саймона Реттла — чтобы сразу было понятно: Бирмингем теперь играет в высшей культурной лиге.
Его главная особенность — это акустика
После открытия Symphony Hall Бирмингем стал вести себя как город, который наконец-то обрёл культурный козырь в спорах с Лондоном и Манчестером. Причём козырь дорогой, акустически отточенный и с очень серьёзными лицами в фойе. Главными «жителями» зала стал City of Birmingham Symphony Orchestra, который именно в 1990-х переживал свой золотой период благодаря дирижеру Саймону Рэттлу. К тому моменту CBSO уже давно перестал быть просто «хорошим региональным оркестром» и превратился в коллектив международного уровня, а Symphony Hall стал для него примерно тем же, чем хороший стадион для футбольного клуба: символом статуса.
Сам Реттл фактически стал одним из главных культурных героев Бирмингема конца XX века. Его концерты в Symphony Hall регулярно собирали аншлаги, а британская пресса писала, что город, который десятилетиями ассоциировался с заводами, металлургией и хэви-роком, вдруг стал одним из центров академической музыки страны. Особенно забавно это выглядело на фоне того, что буквально в нескольких километрах от зала туристам продолжали продавать сувениры с Black Sabbath.
Впрочем, очень скоро стало ясно, что Symphony Hall не хочет быть «храмом только для классики». Акустика оказалась настолько хорошей, что сюда начали активно приглашать джазовых музыкантов, вокалистов и даже артистов, которых обычно ассоциируют с совершенно другими площадками. Здесь выступал Wynton Marsalis — один из самых известных джазменов современности, концерты которого местные критики называли «почти аудиофильским опытом». Появлялся и Тони Беннетт, чей классический американский вокал в зале с идеальной акустикой звучал настолько чисто, что часть публики, кажется, боялась даже шевельнуться во время выступления.
Среди других знаменитостей здесь выступали Андреа Бочелли, Дайана Кролл и Стинг. Последний вообще стал хорошим примером того, как Symphony Hall постепенно научился сочетать академическую репутацию с популярной музыкой для публики, которая любит одновременно и джаз, и рок, и симфонические аранжировки. А уже в 2010-х отдельным феноменом стали концерты Джо Хисаиши — автора музыки к фильмам Studio Ghibli. На них в Symphony Hall приходили люди, которые вряд ли регулярно слушают Малера, зато прекрасно знают «Моего соседа Тоторо». И это, пожалуй, лучше всего объясняет эволюцию зала: от элитарного символа культурных амбиций до места, где академическая музыка перестала выглядеть чем-то «только для избранных».
Отдельной легендой Symphony Hall остается его акустика. Местные меломаны любят говорить о ней с той же серьезностью, с которой футбольные фанаты обсуждают трансферы. Зал был спроектирован так, чтобы звук равномерно распространялся даже на самые дальние места. В результате Symphony Hall регулярно попадает в рейтинги лучших концертных залов мира, а музыканты часто заявляют, что здесь «слышно каждую деталь». Правда, есть и побочный эффект: кашель в неподходящий момент в таком зале автоматически превращает человека в главного антагониста вечера.
Немецкий орган как символ статуса
И ещё одна деталь, о которой в случае с Symphony Hall хочется рассказать отдельно, — это орган. Ведь когда Бирмингем решил построить концертный зал мирового уровня, ограничиваться просто «хорошей акустикой» здесь никто не собирался. Город захотел получить еще и инструмент, который должен был бы производить впечатление даже на людей, далеких от академической музыки. И, надо признать, план сработал.
Орган для Symphony Hall изготовила знаменитая немецкая компания Johannes Klais Orgelbau из Бонна — фирма, которая создает органы еще с XIX века и давно заслужила репутацию одного из самых авторитетных производителей в Европе. Инструмент был спроектирован специально с учетом акустики зала, а его изготовление и монтаж длились несколько лет. В итоге Бирмингем получил настоящего гиганта: почти шесть тысяч труб, четыре клавиатуры, десятки тонн веса и конструкцию, которую пришлось буквально интегрировать в сцену Symphony Hall.
Причем орган устанавливали уже после открытия зала, и для города это было отдельное культурное событие. В Британии концертные органы традиционно воспринимаются почти как символ статуса музыкальной площадки, поэтому Бирмингем фактически заявил: теперь у нас есть не только заводы, футбол и наследие Black Sabbath, но и один из самых известных концертных органов страны.
Ныне орган Klais в Symphony Hall считается одним из самых известных в Великобритании, а органные концерты здесь регулярно собирают полные залы. И это, пожалуй, одна из лучших иллюстраций современного Бирмингема: города, который научился одинаково гордиться и хэви-металлом, и музыкой, написанной несколько веков назад.
Если бы Symphony Hall не построили, его пришлось бы придумать
В конце концов, история Symphony Hall доказывает: если бы этот зал не построили в 1990-х, Бирмингему всё равно пришлось бы его придумать. Начав как элитарный и дорогой статус-символ, зал сумел стать живым сердцем города. Местом, где промышленное прошлое, величественный немецкий орган, джаз, рок и саундтреки Studio Ghibli наконец-то нашли свой идеальный общий дом.
Источники:
