Когда речь заходит о запрете постановки той или иной пьесы в театрах Бирмингема, сразу вспоминается печально известный официальный государственный контроль над театром, который требовал лицензирования всех пьес канцелярией Lord Chamberlain’s Office. Так правительство обеспечивало соблюдение общественной морали и политической пригодности, запрещая или сокращая контент, связанный с сексом, ругательствами и королевской семьей.
Это правило было отменено Законом о театрах, который вступил в силу только в 1968 году, положив конец системе, существовавшей не одно столетие. Драматурги время от времени боролись с цензурой, юристы поддерживали ее для правовой защиты, но изменение общественных взглядов и давление со стороны художников привели к тому, что театрам разрешили соблюдать общее право. Об особенностях театральной цензуры в Бирмингеме и о том, как с ней боролись, читайте здесь: birmingham-trend.com.
Между национальным контекстом и местной спецификой
На протяжении большей части своей истории британский театр развивался под пристальным и зачастую весьма ограничительным надзором властей. И хотя Бирмингем, второй по величине город Великобритании и важный промышленный и культурный центр, никогда не имел собственной официальной системы театральной цензуры, его роль в истории противостояний между драматическим искусством и институциональными запретами далеко не второстепенна. Напротив, город занял почти ключевую роль в этом противостоянии. Это особенно ярко проявилось в напряжении между искусством, политикой и моралью.
До 1968 года любая пьеса, предназначенная для публичного показа в Англии, должна была получить разрешение от Lord Chamberlain’s Office, учреждения, ответственного за контроль содержания театральных произведений. Эта предварительная цензура официально имела целью защиту общественной морали и социального порядка, но на самом деле она также служила для нейтрализации радикальных политических высказываний, критики религии, монархии или классовой структуры.
Запреты не зависели от английских городов, то есть когда пьеса была отклонена лордом-камергером, она запрещалась везде, включая Бирмингем. Однако именно региональные театры, более смелые, чем театры Вест-Энда, часто пытались расширить эти границы, превращая некоторые города в очаги культурного сопротивления.
Поэтому в XX веке именно Бирмингем стал городом, глубоко отмеченным социальными реалиями, речь идет об индустриализации, рабочем классе, профсоюзной борьбе, иммиграции и культурном разнообразии. Эта конфигурация существенно повлияла и на его театр. К примеру, Birmingham Rep, основанный в 1913 году, быстро завоевал репутацию места, готового принимать современные, социально ангажированные и порой противоречивые тексты.
В этом контексте Бирмингем был не столько местом прямой цензуры, сколько пространством противостояния между художественными амбициями и ограничениями, наложенными государством, местными властями или государственными спонсорами. Дебаты вокруг некоторых пьес приобретали здесь особое значение, поскольку они резонировали с реалиями жизни местной публики.
Запрещенный Джордж Бернард Шоу
Наиболее символичным примером британской театральной цензуры остается Джордж Бернард Шоу. Его пьеса «Профессия миссис Уоррен», написанная в 1893 году, была запрещена на протяжении десятилетий из-за ее центральной темы — проституции и морального лицемерия викторианского общества. Хотя Шоу не был уроженцем Бирмингема, его произведения часто защищали региональные театры, стремившиеся сломать моральные оковы, наложенные лондонской цензурой.
Дело в том, что в Бирмингеме, как и в других промышленных городах тогдашней Англии, идеи Шоу находили особый отклик у публики, чувствительной к вопросам социальной справедливости и критики элит. Попытки поставить его пьесы были частью более широкой стратегии, направленной на расширение границ дозволенного театра.
В отличие от Шоу или Эдварда Бонда, произведения лишь немногих авторов из Бирмингема были официально запрещены. Однако некоторые из них сталкивались с более изощренными формами цензуры, которые часто называют косвенной или «мягкой» цензурой. О чем речь.
Наиболее известным случаем является Дэвид Эдгар, уроженец Бирмингема и выдающаяся фигура британской политической жизни. Его пьесы, такие как «Судьба» или «Майдни», прямо затрагивали чувствительные темы, ведь в них упоминались крайне правые, речь шла о терроризме, присутствовала идеологическая манипуляция и исследовались расколы в британском обществе.
И здесь самое интересное. Формально такие произведения не были запрещены законом, но иногда они вызывали сильную политическую враждебность, а это приводило к давлению на театры, полемике в обществе и СМИ, а в некоторых случаях, к финансовой нежелательности со стороны местных властей.
В Бирмингеме такие напряжения отражали более широкую реальность. После официальной отмены цензуры в 1968 году контроль над театром не исчез, а изменил форму. Условные субсидии, самоцензура художественных руководителей, опасения реакции общественности или религиозных кругов — все эти механизмы могли ограничивать распространение определенных произведений без применения даже официального запрета.
Конец цензуры
Отмена официальной цензуры благодаря Закону о театрах 1968 года стала решающим поворотом. В Бирмингеме, как и в других крупных городах, появился более экспериментальный, политический и разнообразный театр. Однако новообретенная свобода сопровождалась новыми обязанностями и конфликтами.
Например, некоторые пьесы, затрагивавшие темы расизма, иммиграции, религии или гендерных вопросов, вызывали местные скандалы. В Бирмингеме, городе, который является образцом мультикультурности, эти дебаты часто были весьма острыми и напряженными. Спектакли больше не запрещались государством, но иногда их убирали из репертуара или маргинализировали под давлением общественных групп, что свидетельствовало о том, что цензура могла существовать и без четкого законодательного регулирования.
История театральной цензуры в Бирмингеме не сводится к перечню запрещенных пьес. Она скорее отражает постоянный диалог между театром и обществом, между художественной свободой и политическими, моральными или экономическими ограничениями. В рамках британской национальной политики город отличился своей активной ролью в пересмотре установленных норм. Бирмингем не только подвергался цензуре, он часто помогал бороться с ней, превращая свой театр вместо дебатов, сопротивления и культурных новаций.
Современная цензура
В наше время, несмотря на XXI век на улице, театральная цензура в Бирмингеме все еще имеет место. Последний известный случай произошел в 2004 году в Birmingham Rep, когда произошла печально известная отмена пьесы Гурприта Каур Бхатти «Бехзти».
Этому способствовали организованные протесты, которые помогли подавить театральные дебаты. Пьеса «Бехзти» содержала сцены изнасилования, жестокого обращения и убийства внутри сикхского храма, что вызвало массовые демонстрации у здания. В итоге в интересах общественной безопасности, эта пьеса быстро «покинула» репертуар.
С тех пор ее ставили во Франции и Бельгии, но, кроме неопубликованного чтения в театре Сохо в 2010 году, в Великобритании ее так и не показали. Итак, если делать краткий вывод, то он будет не очень оптимистичным: очевидно, что театральная цензура в Великобритании в целом и в Бирмингеме в частности, возможно, и мертва, но полной свободы слова еще не достигнуто.
Источники:
- https://www.theguardian.com/stage/2011/dec/27/c-for-censorship-a-z-modern-drama
- https://books.openedition.org/pur/45008
- https://www.parliament.uk/about/living-heritage/transformingsociety/private-lives/relationships/collections1/1968-theatre-censorship/1968-theatres-act/
- https://www.prospectmagazine.co.uk/culture/53893/censorship-is-back-on-the-british-stage
